— ГРУДЬ БЕЗ ШВА. Метод нового времени. Телефон для записи: 8 800 500-98-34
03.09.2008 00:00

Ментопластика: мечты сбываются

Все в этом мире поправимо — и подбородок, в том числе!

Екатерина Анисимова

Тогда я была слишком молода, чтоб говорить: «Все, моя жизнь закончилась. Не могу этого больше терпеть». Признаюсь, эти слова мне принадлежали. Сегодня хочу отказаться от них, потому что проблема моя исчерпана, а жизнь и так слишком коротка, чтоб сетовать на нее.

Это все длинное вступление к моей истории, которую хочу сейчас рассказать, вернее, изложить. Сейчас мне 21 год. Зовут меня Екатерина Анисимова. Родилась я в Самаре, но родители еще в 1992 году переехали на ПМЖ в Австрию. И я с ними. Так годы моего взросления проходили в этой небольшой европейской стране.

Родилась я с большой проблемой — неправильный прикус и длинный выступающий подбородок. С каждым годом ситуация все обострялась. Явный дефект не оставлял меня в покое. Уже в детском саду меня начали дразнить друзья и подружки. Их мамы тоже дивились.

Моя мама понимала, что надо мной подтрунивают, она мне искренне сочувствовала и сопереживала. Когда нападки и насмешки обострились, отец отвез меня в военный госпиталь, который находился недалеко от нас. Там в отделении челюстно-лицевой хирургии меня проконсультировали. Сказали, что после достижения совершеннолетия мне будет разрешено сделать пластическую операцию.

До совершеннолетия оставалось долгих 5 лет. Когда, наконец, я «стала взрослой», как говорит моя бабушка, я сама отправилась в клинику. К моему восемнадцатилетию в австрийской столице было около 200 частных клиник, практикующихся на пластической и челюстно-лицевой хирургии. Я особо не колебалась с выбором клиник, потому что знала, что при любом исходе хуже не будет. А за результат операции я не переживала. С этим вопросом в Европе легче, чем в России. В случае отрицательного исхода мне все компенсируют.

Уже сегодня не знаю, чем объяснить свою уверенность и отсутствие страха перед операцией. Либо я была слишком молода и не понимала всей важности хирургического вмешательства, либо душевный порыв изменить свою внешность. Может, тут сыграли оба эти фактора. Затрудняюсь ответить.

Иду в кабинет хирурга на прием. В западных клиника все расписано строго по минутам. Здесь редко кто опаздывает: ни пациенты, ни доктора. Я акцентирую внимание на этом, так как несколько раз читала в отзывах о врачах, что их приходится долго ждать. Нет, я никого не ждала. Немецкая пунктуальность не обошла стороной и австрийцев.

Врач был не особо многословен. Он осмотрел меня, измерил мой подбородок и сказал, что бывало и хуже. Тогда мне казалось, что хуже не может быть по определению ну, доктору виднее. Консультация длилась не более 15 минут. Я молчала, он молчал. После того, как он осмотрел меня, доктор начал что-то записывать в свой журнал. Не знаю, может, он отмечал какие-то особенности, или просто его действия не имели к моей проблеме никакого отношения.

Операцию назначили на вторник. Консультация проходила в пятницу. Ночь перед операцией я не спала. Мне все грезилось, как я преображусь после вмешательства доктора. Утро. Отец отвез меня в клинику. Он переживал за меня, но не подавал виду. Мама не поехала с нами — слишком близко она приняла мою решимость. Осталась переживать дома.

Бабушка вообще ничего не знала о моем решении. Ее мы уведомили после, когда все было позади. Когда я переступила порог клиники, то ощутила невероятную силу и уверенность в том, что все будет хорошо. Светлые коридоры клиники быстро закончились, и я оказалась у доктора в кабинете. За мной пришла медсестра и проводила в палату. Здесь я надела больничный халат, бахилы, повязку на голову.

Уже не помню, как попала в операционную. Передо мной стоял высокий мужчина со шприцом в руках. Анестезиолог, как мне объяснили позже. Пожалуй, обезболивание, шприц, тонкая игла — вот чего я испугалась. Но все прошло на редкость безболезненно.

Через полтора часа. Открыла глаза — вакуум. Ничего не могу понять, где я, что со мной? И что за свет так ярко светит? Почему вокруг так много людей? Поняла… Все закончилось, и закончилось хорошо. От наркоза отошла быстро и без последствий.

Когда впервые увидела свой подбородок, он, конечно, был маленький, но иссиня-черный и опухший. Но это меня нисколько не смутило, потому что знала, что все это последствия операции, которые исчезнут с течением времени. Так и произошло. После операции я всего 2 раза ходила на консультацию к хирургу. Когда окончательно все зажило, спал отек, я себя не узнала. От прежнего безобразия ни следа не осталось. Все так легко и просто.

Наверняка есть многие, которые сталкивались с такой же проблемой. Хочу посоветовать вам никогда не отчаиваться. Все в этом мире поправимо. А если даже вас и настигла неудача, не торопите события, все перемелется.

Читайте также