— ГРУДЬ БЕЗ ШВА. Метод нового времени. Телефон для записи: 8 800 500-98-34
06.10.2016 17:16

Пластический хирург Артур Рыбакин

СПИКА — ярчайшая звезда созвездия Девы

Мария Салтыкова
Артур Рыбакин

Летом этого года стало известно о том, что команда специалистов, работавших в петербургской клинике «СПИК», перешла вслед за пластическим хирургом Артуром Рыбакиным в новый специализированный центр «СПИКА». Он расположился в самом центре российской северной столицы. Выяснилось, что причиной перемены места работы пластических хирургов, косметологов и другого персонала стали разногласия между совладельцами «СПИК» — Артуром Рыбакиным и Валентиной Несватовой. Из-за чего начался конфликт, как он развивался, — рассказал сам Артур Рыбакин.

Корр.: Артур Владимирович, при каких обстоятельствах Вы познакомились с Валентиной Несватовой?

Артур Рыбакин: Это было в конце 90‑х: тогда мы — коллектив пластических хирургов — трудились в «Институте красоты» на Гороховой и других петербургских клиниках. В то время я познакомился с Валентиной Михайловной, которая пришла ко мне на прием, как пациент. Ей сделали неудачную пластику, была необходимость в повторных хирургических коррекциях. Вообще то, ее случай был более подходящим для реконструктивных хирургов, но Несватова являлась владелицей популярной в Питере стоматологической клиники, и я решил помочь коллеге. В результате я выполнил ряд операций, после которых ее самочувствие и внешность изменились в лучшую сторону.

Я осознавал, что ей, в ее тяжелом психологическом состоянии, не до оплаты, поэтому данную тему не поднимал. В ходе сотрудничества в качестве пациента и хирурга мы познакомились ближе. Она посещала наши площадки, наблюдала, сколько пациентов приходит к нам на операции, и через какое-то время предложила мне создать вместе с ней какой-нибудь проект.

Корр.: Верно ли, что средства в ваш общий бизнес вложила только она?

Артур Рыбакин: Нет, мы всегда инвестировали с ней в равной степени — пополам. Не стало исключением и распределение доли в открытой тогда совместной фирме ООО «СПИК». Я вошел в этот бизнес своим действующим коллективом, наработками в интеллектуальной сфере, оборудованием, имуществом. Несватова — арендой здания. Она была владелицей петербургского здания на улице Савушкина, в котором на двух этажах действовала клиника стоматологии «Вероника», а на третьем начало работать созданное нами отделение пластической хирургии.

Клиника «СПИКА»

Наши дела пошли в гору стремительно: с первого же месяца мы вышли в прибыль. В самом начале нашей работы у нас было семь хирургов, поделенных на четыре группы. Другими словами, операцию вели два‑три хирурга. Мы начали рекламироваться на телеканалах, создавать телепрограммы о пластике, «колдовали» над лицами знаменитостей.

Несватова заявила мне, что я не имею права ездить в Москву

Через три‑четыре года приступили к выполнению и косметологических процедур. Данное направление возглавил именитый специалист по косметологии Алексей Богатенков, за которым в нашу команду пришли ведущие петербургские косметологи. Конечно, они привели своих постоянных клиентов к нам. Мы зарегистрировали ООО «СПИК Плюс» — здесь наши с Валентиной Михайловной доли также были равными. Какое-то время косметология находилась на том же этаже, что и пластическая хирургия, но потом переместилась в соседнее здание. Его Несватова тоже предоставила в аренду. С этого момента между нами и возникли разногласия.

Корр.: Что стало причиной их появления?

Артур Рыбакин: Изначально мы с Несватовой договорились, что арендные площади — ее взнос в наш общий бизнес. Однако с указанного мной времени она начала заявлять, что «СПИК Плюс» должна платить ей за аренду. Как выяснилось, потому, что я — пластический хирург, а не косметолог. Следовательно, моего вклада в новое дело нет. Во избежание возникновения помех в развитии бизнеса я согласился. Казалось бы, противоречия разрешились, однако вскоре они появились снова. Валентина Михайловна стала вмешиваться в медицинское управление. Она начала навязчиво вести себя по отношению ко многим нашим звездным пациентам. Настаивала, чтобы ее знакомили с ними. Многим это не нравилось.

В тот же временной период я начал часто ездить в Москву для проведения консультаций. И тут Несватова заявила мне, что я не имею права ездить в Москву. В случае, если я не перестану это делать, бизнесу придет конец. Из-за этого ее заявления между нами и возник конфликт, в результате которого в Москве была открыта клиника «Версаж» — уже без участия Несватовой. В этом учреждении мы занялись не только пластической хирургией, но и косметологией и генной инженерией.

Корр.: Вы инвестировали в «Версаж» свои средства?

Артур Рыбакин: Да, но вместе со мной в эту клинику вложился в том же объеме и бизнесмен Игорь Чепенко: мы стали равноправными партнерами. И стартовали отлично. «Версаж» стал синонимом высочайшего уровня сервиса — в отличие от петербургской клиники. Я успевал оперировать и в Москве, и в Питере (около 70 вмешательств в месяц).

Во многом повышению популярности поспособствовало участие нашей команды в реалити‑шоу о пластической хирургии и косметологии «Формула красоты» на Первом канале. Обороты наших учреждений вышли на невообразимый уровень, что, к слову, помогло раскрутке сети клиник стоматологии Валентины Несватовой.

Клиника «СПИКА»

Корр.: Насколько сложными были ваши отношения в то время?

Артур Рыбакин: Валентине Михайловне было неприятно, что я открыл «Версаж». Спустя определенное время мы договорились, что она станет учредителем клиники в Москве. В результате она получила бесплатно 30% «Версажа» и, кроме этого, должность гендиректора. В тот момент мы также решили, что откроем филиал «СПИКа» в Москве — наши доли в ООО «СПИК Плюс М», как обычно, были равны, и она предоставила площади под аренду.

В Интернет распространилась ложная информация о том, что врачи СПИКа — убийцы

Корр.: Московская клиника «СПИК» расположилась рядом с «Институтом красоты» на Арбате. Был ли в этом какой-то умысел с вашей стороны?

Артур Рыбакин: Нет, мы не имели понятия, что там расположен арбатский «Институт красоты». Случайность, и не более.

Корр.: Московская «СПИК» стала востребованной у пациентов так же быстро, как и питерская?

Артур Рыбакин: Да, так же скоро. С каждым месяцем было все замечательнее. В 2008 году мы провели более 1 500 вмешательств. Однако возобновились конфликты с Валентиной Михайловной. Если в начале мы реинвестировали прибыль, то далее она решила просто забирать свой «кусок» дохода. Тогда же мы начали серьезно интересоваться генной инженерией: первыми в мире провели несколько операций на автоматизированных роботах da Vinci. Но инвестировал в генную инженерию лишь я, в то время как Несватова продолжала вмешиваться в медицинское управление. Неудовлетворенность сложившейся ситуацией со стороны сотрудников увеличивалась.

Более того, появилась нужда в обновлении и расширении «СПИКа» в Петербурге, но Несватова все высказывания о необходимости переоборудования игнорировала. Закончилось все тем, что сотрудники предупредили меня: «Если ты не поменяешь что-то в скором времени, мы уйдем в другие клиники». Итог перемен вам известен: более ста человек массово перешли из «СПИК» в «СПИКА».

Корр.: Давали ли вы знать партнеру, что можете уйти?

Артур Рыбакин: Неоднократно на протяжении последних нескольких лет. Три года назад у Валентины Михайловны появились разногласия с гендиректором ООО «СПИК» Игорем Прониным. Он предложил мне совместно заняться ведением бизнеса по продаже медицинского оборудования, однако я отказался. Тогда он нашел партнера в лице Несватовой. После того, как их дела наладились, они стали конфликтовать из—за отступления Несватовой от изначальных договоренностей. Именно Игорь Пронин «поднял на ноги», развил «Инлаз», поэтому я принял его сторону.

И тут разногласия между мной и Валентиной Несватовой стали максимальными: тогда и был дан ход процессу создания новой клиники «Институт красоты СПИКА». Я несколько раз говорил Несватовой: «Остановитесь, наша фирма погибнет». Не оставлял надежды, что мы как-то договоримся, что она в перспективе получит какую‑то долю в новой клинике, чтобы не ощущать себя обиженной. Но она не была настроена на сотрудничество. И произошло то, что произошло.

Корр.: По заявлениям представителей Валентины Несватовой, вы «перетянули» всех общих клиентов на себя и разослали им смс с новостью о переезде «СПИК». Это правда?

Артур Рыбакин:Нет, все было иначе. Ничего странного, что многие пациенты ушли за своими врачами. Кто-то от имени «СПИК» отправил всей базе пациентов смс-сообщения, в которых меня и моих коллег обвинили в мошенничестве. Поэтому нам пришлось объяснить пациентам, что команда клиники теперь работает по новому адресу.

Тут, скорее, у меня на правах совладельца «СПИК» — вопрос: «С чьей подачи отправили такую рассылку?». Мы будем очень серьезно разбираться в этом вопросе.

Более того, в Интернет распространилась ложная информация о том, что врачи СПИКа — убийцы. Что касается меня, я такую информацию в отношении своего партнера не распространяю. Определит истину в данном случае суд.

Корр.: Название Вашей новой клиники очень уж похоже на «СПИК»…

Артур Рыбакин: С юридической точки зрения, бренд «СПИК» — собственность ООО «СПИК». И пока неизвестно, что мы сделаем в дальнейшем с данным брендом. Пока использовать этот бренд не имеем права ни я, ни Валентина Несватова. «СПИКА» же назвали клинику в честь ярчайшей звезды созвездия Девы. Основной процент наших клиентов — представительницы прекрасного пола, потому такое название мы посчитали вполне подходящим.

Артур Рыбакин и его команда

Корр.: Можете ли Вы назвать имена инвесторов «СПИКА»?

Артур Рыбакин: Могу лишь сказать, что это — люди, не относящиеся к отрасли медицины. Мы озвучим имена инвесторов и владельцев клиники позже. Пока же отмечу, что в проект инвестировали около 500 000 000 рублей.

Корр.: В чем отличия «СПИКА» от «СПИК»?

Артур Рыбакин: На сегодня «СПИКА» — наиболее масштабное и современное специализированное учреждение в северной столице. Мы намерены развивать не только, пластическую хирургию, косметологию, но и генную и тканевую инженерию, обучающие программы. В направлении тканевой инженерии мы сейчас работаем с кафедрой пластической хирургии РНИМУ, которую возглавляет Наталья Мантурова, и компанией «Фарм­стандарт», выращивающей для нас экспериментально хрящевую и жировую ткани. В планах — открытие большой и современной клиники в Москве, в партнерстве с еще одним авторитетным инвестором.

Корр.: Чем, по-Вашему, закончится конфликт между Вами и Валентиной Несватовой?

Артур Рыбакин: Большую часть вопросов разрешит суд. Есть желающий купить мою долю в «СПИК», однако я думаю, что мы с Валентиной Михайловной все-таки придем к урегулированию всех конфликтов мирным путем.

Корр.: Повлияли ли разногласия между владельцами «СПИК» на работу московского филиала?

Артур Рыбакин: Да, работа московского отделения пластической хирургии остановлена. Теперь хирурги оперируют в Sohoclinic. Я провожу вмешательства там же и в «Институте красоты» на Ольховке. А вот отделение косметологии продолжает функционировать. Директор московской клиники Джевгерат Гамзаева управляет персоналом мудро, не позволяя себе втянуться в конфиликт.

Записаться к Артуру Рыбакину на консультацию можно по тел.: +7 (495) 664-43-43.

Читайте также

СПИК против СПИКА Блоги 02.09.2016 9

Комментарии

  • 0
     nabibefe 7 октября 2016 года в 15:12:20

    Кошмар, у них там просто сериал какой-то «Игра пластолов»: интриги, клевета, смещения

    А я вот верю Рыбакину. Недаром он считается лучшим хирургом в России

  • 0
     Кристина (kristinka) 7 октября 2016 года в 16:11:43

    Надо бы послушать мнение Несватовой Валентины для объективности. А пока ничего не понятно. 

  • 0
     orlovaer1980 18 декабря 2016 года в 22:07:34
    СПИКА не самая лучшая клиника

    В сентябре сделал операцию на лице. Убирал последствия деформации периорбитальной области после аварии. Поступил к Игорю Пронину хирургу в клинике «СПИКА, - это там же где работает и Рыбакин». Под общей анестезией должны были сделать коррекцию скулы и глазного яблока. Порядка двухсот тысяч стоило это дело. Но в итоге хирург сделал блефаропластику, что стало для меня неожиданностью. Убрать последствия деформации до изначального нормального состояния блефаропластикой не получилось. Помимо этого, операция привела к страшной проблеме: ресницы начали расти внутрь. Но это выяснилось уже после того, как кончилась реабилитация. Отрастающие ресницы царапают оболочку глаза, это жутко больно, они постоянно травмируются. Причём удалять пинцетом совсем короткие ресницы очень трудно — их не подцепить. Но царапают роговицу очень сильно. Зрение стало падать. Совсем удалить ресницы не намерен, и как поступать дальше — не знаю. Есть уверенность, что дело в некачественном исполнении пластической операции. В исполнении Пронина она не оправдала ожидания, эстетики не добавила, поэтому на двоечку. 

  • 0
     orlovaer1980 18 декабря 2016 года в 22:37:49
    Игра престолов на хирургическом столе

    Людям без чувства симметрии заниматься пластической хирургией нельзя ни в коем случае! Я была пациенткой доктора Андрея Андреищева в клинике «СПИКА», и результат его работы меня, мягко скажу, шокировал. Не понимаю, как человек вообще столько лет пластику делает? Невооружённым глазом видно, что нос сделал очень криво. Колумелла вшита не в естественное углубление, а в бок, есть маленькая ямочка на носу и остался шрамик. Ну это совсем некачественная работа, такое чувство, будто студентом выполнена! Разочарована до слез, мне за мой же счёт испортили и без того не идеальную внешность! Нечего таким безобразно безвкусным людям работать в пластической хирургии. Не-че-го!