— ГРУДЬ БЕЗ ШВА. Метод нового времени. Телефон для записи: 8 800 500-98-34
24.11.2017 17:14

Пластический хирург Алексей Гварамия

Репутация врача создается годами: кропотливым, ответственным трудом

Маргарита Привольная
Алексей Гварамия

У пациента, который заинтересован в проведении омолаживающей операции, естественно возникает масса вопросов. Почему нужно худеть до пластики лица, а не после? Какие новомодные процедуры из мира пластики и косметологии подходят далеко не всем? Каким образом пластическая операция может изменить жизнь человека? Мы понимаем волнение пациентов и хотим помочь разобраться в теме.

Алексей Алекович Гварамия, пластический хирург клиники Mont Blanc, врач высшей категории имеет более чем 25-летний опыт работы и специализируется на лицевых операциях. В интервью для нашего портала доктор ответил на часто задаваемые вопросы о пластике лица, а также поделился своим взглядом на особую миссию любимой профессии.

Корр.: Алексей Алекович, к Вам приходят на повторную омолаживающую операцию пациенты, которые делали ее у Вас 15-20 лет назад?

Алексей Гварамия: Да, и мне очень приятно такое доверие, что спустя столько лет люди приходят именно ко мне. Иногда на повторную блефаропластику или подтяжку приходят пациенты, которые оперировались у меня 20 лет назад и очень довольны результатом.

И это не потому, что «на пластические операции подсаживаются», как многие любят говорить. Просто когда человек один раз проходит через хирургическое вмешательство и получает отличный результат, он уже не так боится и осторожничает, решается на операцию с большей легкостью. Он спокоен и уверен — все будет хорошо.

Кстати, стоит сказать: те, кто делал операцию, допустим, в 45 лет, через 20 лет будут выглядеть моложе своих сверстников. Это несмотря на естественный процесс старения, который не зависит от того, выполнялась ли человеку пластика.

Корр.: Есть мнение, что в молодом и даже зрелом возрасте не стоит злоупотреблять филлерами, так как они провоцируют появление возрастных признаков, и подтяжка лица понадобится раньше. Это действительно так?

Алексей Гварамия: Сегодня одна из массовых тенденций в косметологии — это борьба за объемы на лице. Контурная пластика, липофилинг, 3D-моделирование набирают все большую популярность и действительно дают эффект омоложения… Но данные методики имеют и недостатки.

Запрещается сидеть на жестких диетах после подтяжки лица!

При инъекциях гиалуроновой кислоты происходит неизбежное растяжение тканей. Для того, чтобы впечатляющий эффект не обернулся в будущем проблемами и разочарованием, необходимо обращаться к очень опытным, профессиональным косметологам, которые знают меру при введении препарата! И если в раннем возрасте у вас есть показания для гиалуроновых инъекций, старайтесь делать их по минимуму — тогда все будет хорошо.

Корр.: Что еще действительно важно на этапе восстановления после пластики лица, помимо ограничения физической активности и соблюдения правил обработки и гигиены?

Алексей Гварамия: Конечно, есть критические ограничения, но в целом я рекомендую придерживаться обычного жизненного режима. Многие почему-то садятся на жесткую диету после пластической операции на лице — этого ни в коем случае нельзя делать! Питание играет значительную роль на этапе восстановления. По тому, как заживает рана, я могу сказать, как питается пациент.

Под нормальным питанием я подразумеваю обязательное потребление белка, желательно животного происхождения.

Корр.: Правда ли, что после пластики лица не рекомендуется худеть?

Алексей Гварамия: Изменения веса очень отражаются на лице: действительно не рекомендуется. Когда пациент приходит на консультацию, я всегда спрашиваю, планирует ли он худеть. Если планирует, мы откладываем операцию: только в этом случае результат будет стойким. Мы можем «ухудить» лицо во время операции, если это необходимо, при помощи локальной липосакции. Но это совсем другая история.

Корр.: Вы делаете лазерную блефаропластику?

Алексей Гварамия: Я выполняю блефаропластику уже больше 20 лет, и, по моему мнению, скальпель — самый лучший инструмент для пластики век. Я имею ввиду сам разрез кожи. Так считаю и я, и большинство моих коллег. При применении лазера, радионожа и т.д. идет «сварение» мелких сосудов. Лазер удобен для хирурга, ведь рана не кровит. Но для лучшего рубца я предпочитаю использовать скальпель. Далеко не во всех случаях уместно использование лазера.

При трансконъюктивальной блефаропластике, например, оно более чем оправданно, так как разрез проходит по слизистой. Хотя, опять же, на конечный результат в данном случае не влияет, делаем мы разрез слизистой скальпелем, радионожом, электрокоагулятором или лазером. Это вопрос комфорта для хирурга.

Корр.: Вы применяете методику перераспределения жира при работе с грыжами нижних век (заполнение зоны носослезной борозды)?

Подтяжка лица за границей считается условно «офисной процедурой» наравне с косметологией

Алексей Гварамия: Я применяю эту методику, но в зависимости от показаний: далеко не каждому подходит эта процедура. Если говорить о липофилинге, то подглазничная область в принципе самая сложная зона для введения жира, причем даже для опытного специалиста. Жир может рассасываться неравномерно и предугадать, каким образом это будет происходить, пока не представляется возможным. Иногда лучше выбрать филлер, который можно будет легко удалить, если результат не устроит.

Если пациент настаивает на перераспределении, но я вижу, что кожа век слишком тонкая (жир может контурировать) или собственного жира недостаточно для заполнения борозды, я откажу в такой коррекции. Я вообще не приветствую давления со стороны пациента, и не буду делать то, что заведомо ему не подходит. Пациент — не врач, и он просто не может быть в курсе множества нюансов. Важно слушать и слышать специалиста, к которому ты обратился, даже если он говорит не совсем то, что хотелось бы услышать пациенту…

Корр.: Вы замечали отличие в подходе к пластической операции в России и за рубежом?

Алексей Гварамия: В России пластические хирурги очень трепетно относятся к реабилитационному периоду. А за границей, в той же Америке, практически нет этапа послеоперационного ведения больных: не принято. Только в качестве лечения каких-то возникших осложнений. На международной конференции общался с коллегой из-за рубежа, спрашивал о том, как в их клинике обеспечивается восстановление пациента после подтяжки лица. Коллега рассказала, что после операции пациента отпускают домой (подтяжка лица там считается условно «офисной процедурой» наравне с косметологией). Для сравнения: в нашей клинике каждый пациент после общего наркоза остается на ночь в стационаре — это закон. Через сутки мы выписываем пациента, далее делаем перевязки в течение пяти дней, потом он приходит ко мне на прием через три-четыре дня. Моя зарубежная коллега недоумевала, почему необходимо так делать, если контракт этого не подразумевает.

Но дело ведь совсем не в контрактах и обязательствах «на бумажке», а в положительном результате, в котором заинтересованы и я, и мой пациент! Ведение пациента позволяет мне полностью контролировать процесс восстановления, исключить появление гематомы, что-то скорректировать, помочь скорейшему заживлению. У нас плановые операции, мы имеем дело с внешностью человека, поэтому любое отклонение в послеоперационном периоде должно восприниматься как ЧП и немедленно устраняться без задержки.

Репутация врача создается годами: вот таким кропотливым, ответственным трудом.

Корр.: Пластическая операция меняет жизнь человека?

Алексей Гварамия: Кардинально. Причем она меняет жизнь человека в двух направлениях: во-первых, по тому, как он внешне меняется для других, во-вторых — как он меняется для самого себя. Меняется поведение, настроение, человек будто перерождается: постоянно наблюдаю такие истории. У человека был комплекс, а теперь его нет — ломается барьер. Многие женщины в течении года встречают свою любовь, выходят замуж, потому что, наконец, обрели уверенность в себе. Уверенность ведь идёт изнутри, её невозможно сыграть.

Комплексы все равно есть у каждого человека, и это нормально. Благодаря некоторым комплексам мы растем, становимся лучше. Сергей Иосифович Параджанов, известный советский кинорежиссер, когда-то сказал: «Всему хорошему в себе я обязан своим комплексам. Я считал себя некрасивым, а стал обаятельным. Я считал себя не талантливым, а стал неожиданным…». Конечно, важно принимать себя таким, какой ты есть, и любить себя такого. Но не всегда и не у всех это получается.

Есть комплексы, которые нас тормозят, мешают нормально социализироваться. Родители, друзья, любимый человек могут говорить что угодно, но человек будет переживать стресс до тех пор, пока не исправит то, чем в себе недоволен. К счастью, многое поддается корректировке, если на то есть желание и показания.

Корр.: Что Вам больше всего нравится в вашей профессии?

Алексей Гварамия: Я получаю огромную радость и удовлетворение от своей работы, очень люблю свою профессию. Непередаваемое чувство — наблюдать, как благодаря твоим стараниям преображается пациент, причем как внешне, так и внутренне. Он счастлив и буквально окрылён. Ради этого и стоит работать. Поверьте, это большое счастье. Это одна из самых моих больших удач в жизни — выбор такой сложной, многогранной и интересной профессии пластического хирурга.

Записаться на бесплатную консультацию к пластическому хирургу Алексею Гварамия в клинику Mont Blanc Вы можете по телефонам: +7 (495) 134-12-00, 8 (800) 234-72-92.

Читайте также

Комментарии