— ГРУДЬ БЕЗ ШВА. Метод нового времени. Телефон для записи: 8 800 500-98-34
22.01.2018 13:07

Пластический хирург Сергей Кулагов

В своей работе я использую теорию психотипов человека

Александра Штольц
Пластический хирург Сергей Кулагов

От психотипа пациента зависят его представления о прекрасном, а также точность формулировки пожеланий насчёт изменения внешности. Такого мнения придерживается пластический хирург, кандидат медицинских наук Сергей Иванович Кулагов. Специалист уже более 30 лет работает в известном Институте красоты на Арбате. Сергей Кулагов известен тем, что одним из первых разработал и стал применять метод компьютерного моделирования. Более того, в его списке достижений — соавторство в написании двух книг по пластической хирургии, а также в разработке изобретений в сфере челюстно-лицевой хирургии. В интервью корреспондентам портала доктор Кулагов рассказал о своём профессиональном пути и особенных методиках, которые он применяет в своей практике.

Корр.: Сергей Иванович, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, как вы стали пластическим хирургом? Как поняли в Институт красоты на Арбате?

Сергей Кулагов: Здравствуйте! Если честно, то я не стремился ни к первому, ни ко второму, всё произошло случайно. Хотя, если взглянуть сейчас на прошлое, думаю, что это, скорее, судьба.

Моей специальностью была стоматология, я окончил профильный институт. Затем пришло время ординатуры, которую я проходил в челюстно-лицевой хирургии. Моим наставником был главный стоматолог СССР — профессор Ермолаев. Однако, к сожалению, он прожил недолго, так что я остался без учителя. Но благодаря моему другу Игорю Вульфу я попал в Институт красоты на Арбате, куда он меня пригласил.

На тот момент эстетическое направление хирургии было для меня чем-то новым, у меня не было какого-то большого желания заниматься именно этим. Но когда я пришел, стал наблюдать и вникать в тонкости работы эстетического хирурга, понял, что меня это интересует. В отличие от обычной хирургии, здесь другой уровень ответственности и самостоятельности. Именно за пластическим хирургом остаётся планирование операции, выбор методики, ведение пациента. В обычной больнице такого нет. Там больного сначала осматривает ординатор, потом врач, а потом заведующий отделением, который и принимает окончательное решение. Другая методика работы меня подкупила, и я согласился работать здесь. Хотя, если подумать, то попасть в штат Института тогда было весьма трудно. В любом случае, я никогда не жалел о своём решении.

Корр.: Сегодня специальность «пластическая хирургия» официально закреплена, ежегодно проводятся множество симпозиумов. В Советском Союзе такого не было. Как же вы учились новым методикам, повышали свою квалификацию?

Сергей Кулагов: Мой профессиональный путь начался еще тогда, когда пластическими операциями занимались челюстно-лицевые хирурги. Для обучения у нас были книги, однако многие из них были посвящены именно реконструктивной пластике, например, как вернуть человеку лицо после военных травм. Теме эстетической коррекции были посвящены лишь пару страниц. В нашей стране не было печатных изданий, посвященных именно эстетической пластике. Да, такие книги были за границей, но стоили они сотни долларов — такие суммы были просто неподъемны для советского специалиста. Да ещё тогда никто к нам не приезжал из иностранных хирургов, нас тоже власти не очень-то были рады выпускать за границу.

В Советском Союзе не было печатных изданий, посвященных именно эстетической пластике

Поэтому мы учились друг у друга, можете назвать нас самоучками. Анализировали операции и методики, сравнивали. Это и было наше повышение квалификации. Возможно, нам не хватало технического инвентаря, но руки практически у всех были «золотыми».

Корр.: Как вы считаете, сегодня в России много действительно выдающихся пластических хирургов ?

Сергей Кулагов: Таких специалистов везде не очень много, о какой бы профессии мы не говорили. Можно оперировать хорошо, а можно — великолепно. В целом, я бы не стал давать низкую оценку работающим сегодня хирургам. Очень много действительно достойных кандидатов, готовых учиться чему-то новому, не боящихся ответственности.

Иногда я слышу мнение, что хирург, занимающийся только одним направлением, например, ринопластикой, не является достаточно квалифицированным. Это неверно, ведь, как у любого специалиста, у пластического хирурга могут быть свои «любимые» операции, возможно, именно в этой сфере он достиг совершенства. да, такой специалист не сможет, например, реконструировать лицо после тяжелой травмы, но он и не возьмется за такой случай, посоветует достойного коллегу. Не вижу в этом ничего плохого. Но что касается лично меня, то я люблю работать со сложными случаями. Это некий вызов профессиональному мастерству, а также возможность помочь человеку, которому, возможно, отказали многие.

Пластическая хирургия

Корр.: А вы используете какие-то инновационные технологии?

Сергей Кулагов: Если необходимо, то да, мы в Институте применяем ту или иную методику, если видим показания к ней. Однако скажу сразу, что в нашей клинике эндоскопические методики не применяются. С их помощью можно подкорректировать лишь малую часть. В Институте красоты почти никто не использует нитевые методики. Чтобы получить отличный результат, хирург должен иметь просто колоссальный опыт, причем, работа эта проводится не на каких-то животных, а на людях. Мы не берем на себя такой риск. Ошибки пластических хирургов способны принести массу сожалений пациенту.

Поэтому классика — это методика, когда риск ошибок весьма низок. А эстетическая хирургия должна украшать человека, а не травмировать его как физически, так и психологически.

Корр.: Сегодня многие пациенты следуют модным тенденциям, «кукольный» нос, например, пока еще «в тренде». Вы меняете внешность пациентам именно так, как они того желают?

Сергей Кулагов: Желание пациента, в принципе, первоначально для проведения пластической операции. Однако при планировании мы обсуждаем причины пластической операции, варианты будущей новой внешности. Я не провожу «модные» коррекции, мы с пациентом находим подходящий именно ему вариант. Тем более, мода сегодня есть, а завтра нет. Когда-то эталоном красоты считался греческий нос, сегодня же о нём даже не вспоминают и, уж тем более, не просят сделать.

Для каждого психотипа характерен определенный вид внешности, который пациент считает идеалом

Если я не вижу никаких показаний к пластической операции, то и делать её не буду. Зачем менять человеку внешность, если у него и так всё прекрасно? Полагаю, что я стал первым, кто стал использовать компьютерное моделирование. Этот метод очень помогает наглядно показать, чего приблизительно стоит ожидать. Также с его помощью легко решить какие-то недопонимания, если, допустим, пациент настаивает на определенном виде коррекции, а хирург понимает, что такая операция только испортит внешность человека.

Корр.: Сергей Иванович, а расскажите о вашей методике влияния психотипа на выбранный тип операции?

Сергей Кулагов: Последние 10 лет своей работы я использую теорию психиатра Юнга, где рассматриваются разные психологические типы людей. Уже в ходе консультации я понимаю, какого психотипа пациент сидит передо мной.

Те, кто относятся к логикам, не хотят кардинальных изменений. Если пациент — сенсорик, то от них можно ждать конкретных указаний, например, просьбу сделать кончик носа выше на 3 мм. А если сделаете 4 мм, то конфликт неизбежен. Для этой категории пациентов требуется максимально подробное и точное описание будущих изменений. Люди, относящиеся к этикам, подвержены модным тенденциям и зачастую показывают фотографии знаменитостей, чтобы показать, какой нос или грудь они хотят видеть на себе. Ну и последняя категория — интуиты. С ними работать немного сложнее. Дело в том, что у них весьма образное мышление и для них четко объяснить желаемые перемены — задача не из легких.

Безусловно, в каждом пациенте несколько психотипов, но один всё равно преобладает. Годы работы позволили мне сформулировать собственную гипотезу о том, что для каждого психотипа характерен определенный вид внешности, который он считает идеалом. Использование такого подхода, когда при операции учитывается психотип пациента, позволяет снизить риск возникновения психологических и эстетических проблем. Я опубликовал работу, посвященную этой теме.

Когда я делаюсь своим мнением с коллегами, им нравится мой подход, они дают ему высокую оценку. Но сложность в том, что формального знания психотипов недостаточно. Чтобы правильно определить их, нужно чувствовать людей.

Читайте также

Комментарии