— ГРУДЬ БЕЗ ШВА. Метод нового времени. Телефон для записи: 8 800 500-98-34
25.10.2018 18:18

Пластический хирург Давид Гришкян

О ринопластике, липофилинге и уровне российской отрасли

Регина Волоченко
Пластический хирург Давид Гришкян

Давид Рубенович Гришкян — один их тех специалистов, кто первыми распространяли знания о пластической хирургии в России, привозил новые методики в страну и вел активную научную деятельность. Давид Гришкян занимается пластической хирургии больше 20 лет. Одни из любимых направлений в эстетической хирургии — пластика лица, включая ринопластику, коррекцию век, различные виды подтяжек и др. Врач является одним из лучших в России специалистов по липофилингу. Эксперт согласился дать интервью корреспонденту нашего портала. Мы поговорили с доктором медицинских наук, владельцем Dr. Grishkyan Clinic о взаимоотношениях врача и пациента, опровергли парочку мифов об эстетической медицине и узнали необычные запросы его пациентов.

Корр.: Добрый день, Давид Рубенович. В обществе и среди пациентов пластических хирургов часто величают художниками, намекая на творческую составляющую вашей работы. Льстит ли вам такая оценка профессии?

Давид Гришкян: Здравствуйте. Откровенно говоря, я эту характеристику не люблю. Пластическая хирургия ближе к точным наукам, хоть в ней и есть элементы искусства. Чтобы создать идеальные пропорции, нужно знать анатомию, математику и антропологию. Когда же выбранный вами хирург позиционирует себя как художника… Я бы не стал оперироваться у такого портретиста (улыбается). Хирург проводит глубокий анализ имеющихся показаний и индивидуальных особенностей организма пациента, составляет максимально реалистичный прогноз последствий операции. Объясню на примере блефаропластики. Коррекция нижних век «отвечает» больше за возраст, а вот пластика верхних век и бровей имеет немного другие характеристики — показывает пол, сексуальность и эмоции человека. Умение собрать эти «анатомические данные» и достичь нужного результата также можно назвать искусством, но уж точно не изобразительным.

Корр.: Хорошо, если мы условно будем считать такого «художника» не очень квалифицированным пластическим хирургом, то как можно обезопасить себя от непрофессионала?

Давид Гришкян: Легче будет объяснить, как найти профессионала. Прежде всего, его документы об образовании и специализации — диплом института, ординатуры, дипломы по пластической хирургии — должны быть в открытом доступе для пациентов. Обязательно узнайте, где он оперирует: в клинике или в каком-то офисном помещении? Возможно, кому-то покажется смешным такая ситуация, но, поверьте, нелегальные «кабинеты», чуть ли не подвальные помещения, где проводят операции, всё еще существуют. В Москве, конечно, такое вряд ли встретишь, а вот в какой-нибудь глубинке вполне может иметь место. Когда специалисты ведут слишком уж агрессивную рекламу своей деятельности, не стоит сразу подозревать их в некомпетентности, но я бы на месте клиента всё же постарался бы более тщательно изучить такого доктора. Внешний лоск не обязательно гарантирует высокую квалификацию хирурга. Ещё внимательно посмотрите фотографии работ врача — нравится вам результат или нет, смущает ли вас что-то или всё именно так, как вы хотели бы видеть на своем лице и теле. Обычно именно по фотографиям работ можно определить, насколько профессионально работает хирург. Не менее важное значение имеет и личное общение со специалистом. Когда в ходе консультации пациент понимает, осознает, что может ему доверять, то ему уже всё равно, разговорчивый врач или немногословный и т.д. Если же во время общения вы чувствуете какое-то неприятное напряжение, то лучше выбрать другого специалиста, потому что для успешного результата важны все составляющие, включая налаженный диалог с хирургом.

Если в 2000-х годах многие россияне уезжали делать операции за границей, то сегодня иностранцы приезжают за пластикой уже к нам, в Россию

Корр.: Некоторые пациенты после консультаций отписывают негатив на форумы, где утверждают, что пришли к хирургу с одной проблемой, а он нашел еще несколько и склоняет оперироваться комплексно.

Давид Гришкян: Если эта рекомендация идет с давлением, когда пациента пытаются вынудить сделать еще пару операций, то, конечно, так происходить не должно. При этом нет ничего криминального в том, что пластический хирург говорит о каких-то дополнительных моментах, ведь зачастую для достижения оптимального результата одной изолированной операции может быть недостаточно. Допустим, если дама в возрасте пришла за подтяжкой лица, а я вижу, что есть проблемы в области шеи, то посоветую ей всё-таки совместить эти операции. Когда признаки старения на шее сильно выражены, то даже идеальная подтяжка лица вряд ли создаст завершенный омолаживающий эффект. Внимание окружающих будет сосредоточена на противоречии, как молодо выглядит лицо и насколько сильно обвисла кожа или глубоки морщины на шее. Или взять ринопластику. Я не оцениваю отдельно нос. Моя задача сделать его красивым и при этом сохранить все пропорции лица. Бывает, что я замечаю у пациента маленький подбородок, то укажу ему на этот момент, поскольку в ином случае новый нос не будет смотреть гармонично.

Кроме того, не стоит наивно полагать, что как только вы пришли к пластическому хирургу, так он вас из кабинета не выпустит, пока вы не согласитесь на операцию. Нет, большинство хирургов выбирает себе пациентов так же, как и они нас. Задача хирурга — не просто прооперировать, а действительно улучшить внешность, чтобы пациент остался довольным результатом операции.

Корр.: Тогда расскажите нашим читателям о своем образовании. Где учились на пластического хирурга?

Давид Гришкян: За моё базовое медицинское образование ответственен Московский медико-стоматологический институт. Потом была ординатура и работа в больнице, в отделении реконструктивно-восстановительной хирургии и микрохирургии головы и шеи под руководством профессора Александра Неробеева. Это был колоссальный опыт по челюстно-лицевой хирургии. Кандидатскую диссертацию я писал по теме лицевого нерва. Потом прошло 2 года, и я, уже довольно успешный ординатор, получил клиническую базу по пластической хирургии. С тех пор этим направлением и занимаюсь. Только не помню точно, 97-ой или 87-ой год это был.

Пластический хирург Давид Гришкян

Корр.: Каков был ваш первый самостоятельный опыт в пластической хирургии? Первая операция?

Давид Гришкян: Это была блефаропластика. И эту коррекцию я делал в течение 3-ех часов. Мне нравилась эта ювелирная операция. Потом стал замечать, что у меня меньше времени уходит на операцию. С опытом повысились умения и мастерство. Отопластику сейчас делаю чуть ли не автомате, в хорошем смысле. Ринопластикой стал заниматься в начале 2000-х. В России тогда мало кто делал пластику носа. В то время у нас проходил какой-то конгресс, куда приехал голландский специалист, руководитель европейского общества ринологов. Так для нас было потрясением, что он ринопластику за 2,5 часа сделал. Это впечатлило меня, я договорился с этим хирургом насчёт своей стажировки у него. В дальнейшем я прошел обучение у одного из лучших ринопластов в Германии, и уже после такой грандиозной теоретической базы и практики стал сам проводить операции по ринопластике в России.

Корр.: Мы часто спрашиваем хирургом о том, можно ли сравнивать российскую отрасль и западную. Давид Рубенович, скажите вы, можно ли существующий сегодня отечественный уровень пластической хирургии поставить на одну ступень с западным?

Давид Гришкян: Вполне. С 90-х годов, когда наконец стали возможны взаимные профессиональные поездки, в нашу страну приезжали многие мировые эксперты. Мы учились у них, сами ездили к ним на стажировки. Сейчас в России высокий уровень как самой пластической хирургии, так и медицинского образования. Если в 2000-х годах многие россияне уезжали делать пластические операции за границей, то сегодня ситуация изменилась. Многие иностранцы приезжают уже к нам, в Россию, чтобы сделать качественную пластику. В России очень часто проходят всевозможные профильные мастер-классы, конференции. Это тоже показатель.

Пересаженный в ходе липофилинга жир не рассасывается и не мигрирует, особенно хорошо оказывая эффект на лице

Корр.: Говорят, что желание естественного преображения захватила пациентов всего мира…

Давид Гришкян: Да, главная тенденция в современной пластической хирургии — это максимальная естественность коррекции внешности. Это раньше хотели накачать всё, что можно и нельзя. Сегодня уже нет такого стремления, все хотят выглядеть свежо и молодо, но со вкусом. В достижении естественного результата коррекции очень помогает липофилинг — пересадка собственного жира пациента в области, требующие коррекции.

Корр.: Вы знаете, липофилинг в среде пациентов окружен таким множеством предубеждений! Не раз слышала о том, что жир рассосется, мигрирует и всё такое.

Давид Гришкян: Ответственно заявляю, что могу опровергнуть все эти мифы. Тем более, если учесть, что я один из первых стал ( и продолжаю) заниматься этой методикой. Липофилинг обеспечивает почти натуральное преображение. На работу можно вернуться уже через пару дней, при этом мало кто заподозрит тебя в пластической операции. В 2011 году я выступал с докладом по липофилингу на трехдневном конгрессе, всего же докладов по этому направлению было 3. А теперь методике пересадке жира может быть посвящен все три дня конгресса. Это прямое свидетельство настоящего прорыва и прогресса методики.

Что касается предубеждений и мифов. Жир не рассасывается, не мигрирует. Во всяком случае, в моей практике и по моей методике. Особенно хорошо он оказывает эффект на лице. Пересаженный жир приживается на новом месте и будет «худеть и полнеть», в зависимости от вашего состояния. Если вы наберете вес, то и он увеличится, вы снижаете массу тела — он уменьшается.

У липофилинга есть свойство, которое для хирургов открыли пациенты. Мы не знали, но после отзывов и рассказов пациентов поняли, что у пересаженного жир есть регенеративные свойства, поскольку после операции состояние кожи заметно улучшалось. Но хочу сразу предупредить пациентов. Качественно провести липофилинг может только тот хирург, который специализируется на этом виде пластике. Здесь очень важна любая деталь и каждое движение, так что будьте внимательны при выборе подходящего врача.

Пластический хирург Давид Рубенович Гришкян

Корр.: Давид Рубенович, у вас большой стаж в пластической хирургии. Позволяет ли он вам браться за какие-то сложные случаи? У вас самого есть желание такие операции проводить?

Давид Гришкян: Отвечаю сразу на два вопроса — безусловно. К примеру, оперировал пациентку, у неё это было уже третичное хирургическое вмешательство. До меня ей 2 раза неудачно делали нос, мы ей провели успешную ринопластику, она довольна результатом. Часто к нам обращаются пациенты после неудачной блефаропластики, которым неаккуратно или вовсе чрезмерно скорректировали веки. мы помогаем пациентам вернуть здоровье и веру во врачей.

Корр.: Последний вопрос. Какой был самый необычный запрос от пациента?

Давид Гришкян: Как-то приходил молодой человек, абсолютно славянской внешности, но хотел себе сделать нос, как у афроамериканцев. Для чего? В ходе разговора оказалось, что его девушке нравится какой-то темнокожий певец, и поэтому пациент захотел стать на него похожим. Операцию я, конечно, делать не стал. А вот еще один забавный случай, который произошел много лет назад. Сам я из Армении. Но когда был в ординатуре в Москве, увидел как-то земляка. Поинтересовался у него, за какой операцией он пришел. Отвечает, что нос хочет изменить. А я вижу, что нормальный вроде нос. И тут он меня удивил. Сказал, что все знаменитые армяне имели огромный нос. Как у Хачатуряна, допустим. И вот он тоже хочет быть великим. Потом я узнал, что операцию ему всё-таки сделали. Надеюсь, что у него всё получается в покорении мира.

Читайте также

Липофилинг — это модно! Фоторепортажи 30.08.2011

Комментарии