17.07.2019 21:51

Пластический хирург Гурам Папиашвили

Чем выше уровень жизни, тем больше клиник пластической хирургии

Ольга Григорьева
Пластический хирург Гурам Папиашвили

Убрать горбинку на носу, сделать больше грудь и ягодицы, создать тонкую талию. Все эти коррекции внешности реальны, ведь именно изменение лица и тела человека является работой пластического хирурга. Эти специалисты помогают не только улучшить собственные черты, но и отодвинуть стремительный бег времени, позволяя провести омолаживающие операции. Сегодня нашим собеседником стал пластический хирург Папиашвили Гурам Арчилович, который рассказал о последних тенденциях в отрасли. Доктор пояснил, почему пациенты с ринопластикой в большей степени подвержены послеоперационным депрессиям и из-за чего операции по избавлению от «ошибок молодости» относятся к категории сложных вмешательств.

Корр.: Добрый день, Гурам Арчилович. Начнем, пожалуй, с вопроса о самых популярных пластических операциях. По вашему мнению и опыту, какие части тела чаще всего хотят изменить в себе пациенты?

Гурам Папиашвили: Здравствуйте. Российские пациенты мало чем отличаются от жителей других стран. Мировые тенденции находят подтверждение среди отечественного населения. У нас пользуются спросом увеличение груди и пластика лица. К последней относятся фейслифтинг, блефаропластика, ринопластика и коррекция ушных раковин. Ну, а топ-3 замыкает липосакция — удаление избыточных жировых отложений.

Корр.: На консультации вы обсуждаете с пациентом какие-либо побочные эффекты пластики?

Гурам Папиашвили: Безусловно, с пациентами мы обсуждаем все моменты, связанные с хирургическим вмешательством — подготовку, нюансы операции, реабилитационный период. Перед операцией все клиенты подписывают документ о согласии, о том, что они понимают все имеющиеся возможные риски, но согласны оперироваться. Человек должен полностью осознавать, что ему стоит ожидать от операции.

Корр.: Одна из популярных операций сегодня, и вы ее назвали, — это ринопластика. Всегда ли при коррекции носа можно получить то, что хочешь, или же на итог влияют исходные данные?

Гурам Папиашвили: Верен второй вариант. Исходные данные важны всегда. Да, конечно, мы можем попытаться создать желаемый результат ринопластики при помощи компьютерного моделирования, но полученное изображение вряд ли будет совпадать с реальным на все 100%. Точное соответствие вам не пообещает ни один хирург, потому что существует очень много факторов, оказывающих влияние на конечный итог — в первую очередь, это индивидуальные особенности анатомии пациента.

Все еще встречаются нелегальные специалисты, которые продолжают применять полиакриламидный гель, пользуясь неведением пациентов

Стоит отметить, что пациенты, перенесшие ринопластику, относятся к категории, наиболее подверженной послеоперационным депрессиям. Они переживают настоящую палитру чувств — от легкого дискомфорта до натуральной депрессии, потому что результат именно ринопластики виден далеко не сразу. Чтобы мои пациенты так себя не чувствовали, я тщательно подхожу к этому вопросу и подробно рассказываю человеку, каким будет нос через месяц, как орган будет выглядеть через 2 месяца, а как — через 3. На мой взгляд, это важно.

Корр.: Можете назвать самые заметные изменения, которые произошли в последние годы в пластической хирургии? Такие, что изменили подход к операциям, например.

Гурам Папиашвили: Пластическая хирургия развивается быстро, но в то же время говорить о каких-то революционных событиях в отрасли не получится, разве что назвать таковым появление в свое время эндоскопической методики. Сегодня ими владеют большинство пластических хирургов, а когда-то она действительно изменила подход к операциям, поскольку не требует больших разрезов.

Корр.: Сегодня, по словам ваших коллег, все еще востребованы операции, когда пациенты пытаются избавиться от последствий необдуманных решений в прошлом. Я имею в виду увеличение губ или груди при помощи нерассасываемого геля.

Гурам Папиашвили: Действительно, обращаются и с такими случаями. Проблема заключается не только в нерассасываемости этого полиакриламидного геля, биополимера, а в том, что он еще мигрирует по телу. В 90-е годы, когда была мода на такие операции, люди вводили этот гель не только в губы или грудь, но еще и в ноги. У большинства пациентов биополимер не прижился, стал перемещаться по телу и деформировать его, вызывать воспаление. Во время операций мы прилагаем все усилия, но часто бывает так, что до конца, полностью, этот гель не удаляется. Особенно проблематично это в области груди. Так что пациенты с такой проблемой входят в группу риска.

Корр.: К каким изменениям в российской отрасли привели подобные случаи? Врачи осознали, что такой метод не подходит?

Гурам Папиашвили: Конечно, когда стало известно о таких негативных последствиях, то подобную практику прекратили. Сегодня, к сожалению, все еще встречаются нелегальные специалисты, которые продолжают применять этот гель, пользуясь неведением пациентов. По этой причине нужно обязательно изучить доступную информацию о процедуре и о самом враче, чтобы предотвратить негативное развитие событий.

Хирургическая коррекция внешности

Что касается изменений в отрасли, то сегодня для увеличения губ применяют филлеры. Это рассасывающийся со временем препарат, произведенный на основе гиалуроновой кислоты. Этот метод полностью безопасен при условии соблюдений необходимых медицинских стандартов. В случае с грудью гель уже не применяют, перешли на имплантацию. Но в последнее время набирает популярность метод липофилинга — увеличения при помощи пересадки жира. Операция востребована, но назвать ее альтернативой имплантам вряд ли получится, потому что у эндопротезирования всё же поклонников больше.

Корр.: Вот если сравнить Москву и другие столицы, где больше оперируются? Есть какой-то определяющий фактор?

Гурам Папиашвили: Могу сравнить в этой ситуации Москву и Стокгольм, в этих городах примерно одинаковое количество клиник пластической хирургии. При этом население шведской столицы составляет около 1 млн человек, а у нас — свыше 12 млн. Получается, что население Москвы в 12 раз больше, чем жителей Стокгольма, а медцентров столько же. О чем это свидетельствует? О том, что чем больше доход у населения, тем чаще они обращаются к косметологам и пластическим хирургам. То есть вывод здесь очевиден: чем выше уровень жизни, тем больше клиник пластической хирургии.

Корр.: Можете назвать самую низкую и высокую планку в плане возраста пациента?

Гурам Папиашвили: У меня и у ряда моих коллег самым маленьким пациентам по 6 лет. Им можно проводить коррекцию лопоухости. А вот верхней возрастной границы я вам не назову. Дело в том, что тут ограничение зависит только от состояния здоровья пациента. Если и в 70 лет у него все в порядке, а у меня были такие пациенты, то нет причин отказывать в пластике. В моем случае такие пациенты обычно обращались за повторными подтяжками лица.

Корр.: Что насчет мужчин-пациентов?

Гурам Папиашвили: Да, к нам они приходят, но их намного меньше. Чаще всего они хотят избавиться от мешков под глазами, интересуются пересадкой волос, липосакцией и подтяжкой лица. В России мужчины всё-таки реже приходят к специалистам эстетической медицины, если сравнивать с европейскими странами или США. На мой взгляд, на это влияет демографическая ситуация. В нашей стране женщин больше, мужчины чуть ли не на вес золота, так что их востребованность высока, особенно щепетильных требований к представителям сильного пола в большинстве своем не предъявляется.

 У меня и у ряда моих коллег самым маленьким пациентам по 6 лет

Корр.: Верно ли утверждение, что на пластику люли часто идут из-за психологических проблем?

Гурам Папиашвили: Да, в первую очередь к нам приходят пациенты, испытывающие такие проблемы. Их беспокоят комплексы, связанные с внешностью, неудовлетворенность собственным видом. Если это обоснованные «проблемы», то пластическая операция исправляет ситуацию. Например, если девушка испытывала комплексы и чувствовала неуверенность из-за неразвитой груди, то после увеличения она действительно преображается, меняется в лучшую сторону. При этом есть пациенты с такой патологией, как дисморфофобия, когда человек не воспринимает адекватно свою внешность. Он может быть даже очень красивым, но в его понимании всё равно его внешность будет казаться ему несовершенной. Не всегда бывает легко распознать таких людей, но опытный врач уже понимает определенные признаки, «звоночки», по которым можно заподозрить эту патологию. Люди, страдающие дисморфофобией, будут недовольны пластической операцией, каким бы идеальным и прекрасным ни был результат.

Корр.: Что входит в работу пластического хирурга на консультации? Он только выслушивает пациента и рассказывает подробности операции?

Гурам Папиашвили: Нет, у врача гораздо больше функций. Мы даем советы, если необходимо, стараемся отговорить пациента от необоснованной операции или посоветовать дополнительную процедуре. На консультации пациент высказывает свои желания, рассказывает о своих проблемах. Задача хирурга подобрать ему оптимальную методику, которая обеспечит желаемый результат клиенту. Если же человек пришел с четким желанием сделать подтяжку лица, а мы видим наличие проблем с кожей в окологлазничной зоне, то с нашей стороны будет логичным порекомендовать пациенту после операции воспользоваться услугами косметолога и попробовать мезотерапию и ботокс. А уже пациент сам решает, следовать ли нашему совету или нет. Хотя, безусловно, почти все наши пациенты следуют нашей рекомендации, потому что понимают, что мы действуем из лучших побуждений, ради комплексного результата.

Читайте также

Пластический хирург Валерий Якимец Авторская колонка 22.02.2018 4

Комментарии