25.09.2019 13:49

Пластический хирург Александр Фадин

Постоянное самосовершенствование — залог качественной работы

Ангелина Гумбатова
Пластический хирург Александр Фадин

Прошедшее лето, как и в 2018 году, стало для клиник эстетической медицины очередной проверкой на выживаемость, ведь Росздравнадзор снова предложил ужесточить контроль в этой сфере. Министерство здравоохранения, в свою очередь, захотело присвоить клиникам пластической хирургии категорию высокого риска. В каком состоянии сейчас находится российская отрасль, как на нее влияют постоянные проверки? Существуют ли различия между российской и зарубежными школами пластической хирургии и зачем медикам постоянно посещать анатомические курсы? На эти и другие вопросы нашему корреспонденту ответил пластический хирург, кандидат медицинских наук, действительный член Общества реконструктивных и пластических хирургов России Александр Сергеевич Фадин.

Корр.: Даже малознакомый с отраслью эстетической медицины человек замечает, что в этой сфере постоянно появляются какие-то новинки. Причем, по мнению большинства, все эти достижения касаются исключительно косметологии, а пластическая хирургия не особо этим отличается, потому что довольно консервативна. Так ли это на самом деле?

Александр Фадин: Давайте для начала вспомним, что в отдельную специальность пластическую хирургию выделили только 10 лет назад. В СССР медицина выполняла другие цели, эстетике там уделялось мало времени. Но в современной России пластическая хирургия, как и косметология, развилась очень быстр, причем, потери качества при этом не случилось. Впечатление, что все достижения приходятся на косметологию, возникают по простой причине — косметологов больше, как и количество их пациентов, так что развитие этой отрасли выглядит более заметным.

Корр.: Вот уже второй год Росздравнадзор проверяет клиники пластической хирургии, контроль в области эстетической медицины становится более жестким. Насколько целесообразны такие меры?

Александр Фадин: В последние несколько лет вся страна была свидетелем нескольких случаев смерти пациентов после пластических операций. Причиной летального исхода при этом стали не какие-то тяжелые осложнения, а проблемы, которые можно и нужно было предотвратить. Неудивительно, что власти обратили внимание на эту проблему, вмешательство контролирующих ведомств вполне понятно и логично. Однако проблема этого контроля в том, что у нас очень многое проходит нескладно. Пациенты ведь умирают от того, что их оперируют неопытные хирурги, отсутствуют какие-то препараты или в клинике нет правильной системы контроля качества оказания медицинской помощи. Росздравнадзор и Минздрав должны следить за этим и проверять, однако у нас предпочитают просто действовать максимально жёстко и в итоге добросовестные руководители клиник встречаются с такими условиями, когда продолжать работать становится практически невозможно.

Отечественные специалисты быстрее принимают новые методики, многие из наших докторов работают радикально, обеспечивая выраженный эффект преображения внешности

Корр.: А можете объяснить на конкретном примере?

Александр Фадин: Лично я был удивлен, когда Росздравнадзор выступил с требованием обеспечить пациентов зоной для прогулок после операции. Я оперирую два десятка лет и еще ни разу не сталкивался с тем, чтобы после пластической операции пациент захотел бы погулять вокруг клиники. Как правило, прооперированные предпочитают побыть дома, в помещении, а не находиться на улице.

Также я не понимаю, к чему требование о реанимации в клинике эстетической хирургии. Почему? Потому что это отделение должно работать всегда, а не 1-2 раза в год. Я, конечно, видел пример, когда в клинике было создано отличное реанимационное отделение, с мониторами, с комнатой отдыха для дежурного анестезиолога-реаниматолога и т. д. Но в итоге оно было неработающим, потому что, тяжелые осложнения, требующие реанимации, в пластической хирургии происходят редко. Но когда они происходят, врачи предпочитают отправить пациента туда, где есть опытная бригада, которая ежедневно борется за жизни людей. Так что когда в этой клинике возникла необходимость оказания пациентке реанимационной помощи, её отправили не в простаивающее подразделение при этом медучреждении, а в ежедневно действующее в Склифосовского.

Такое требование выглядит не очень целесообразным, более того — излишним. Кажется, что оно было придумано специально, чтобы на рынке остались только крупнейшие клиники.

Корр.: В некоторых интервью хирурги говорят о разнице между школами пластической хирургии. Считается, что в Америке врачи работают более агрессивными методами, в Европе — умереннее. А российская школа имеет свою специфику?

Александр Фадин: Отличия между школами существуют и обычно они обусловлены предпочтениями пациентов. При этом нельзя сказать, что европейские женщины совсем не хотят большую грудь или ягодицы, а в США не просят более умеренных изменений по коррекции внешности. Тем не менее, тренды в разных странах разные, Россия — не исключение. У нас много общего с американской системой, потому что и там, и здесь пациенты очень требовательные, да и то, как развивалась отрасль, тоже имеет много общего с американским «путем». Что касается европейских хирургов, они все очень консервативны. Отечественные специалисты быстрее принимают новые методики, многие из наших докторов работают радикально, обеспечивая выраженный эффект преображения внешности.

Пластический хирург Александр Фадин оперирует

Корр.: По вашему мнению, за какой технологией будущее пластической хирургии?

Александр Фадин: Я не могу назвать какую-то одну методику, которую можно было бы посчитать самой перспективной. Определенные новые способы коррекции внешности есть, но многие уже не имеют никакого развития. Взять, к примеру, липофилинг — пересадка собственного жира пациента.

В нулевые годы он стал прорывом, хотя тогда же были упомянуты возможные осложнения, которые провоцирует данный способ. Тем не менее, хирурги сумели так усовершенствовать технологию, что сейчас липофилинг является рабочим инструментом, дает хорошие результаты, а риск побочек минимальный. Данный метод изменил мышление врачей, которым теперь просто далеко вбрасывать жир, и они всегда стремятся его использовать по максимуму. Но это всё, на что способен липофилинг, больше нет никаких векторов развития этой технологии. Это достойная методика, но считать её будущим пластической хирургии будет неверным.

Корр.: В последние годы эксперты делают громкие заявления насчет клеточных технологий. Что вы думаете по этому поводу?

Александр Фадин: За этой технологией я слежу уже давно, со времен работы в ожоговой клинике в Санкт-Петербурге. Это было в 90-е годы и уже тогда у нас были специалисты, которые пытались пересаживать искусственно выращенные культуры клеток на ожоговые раны. Правда, практического эффекта не последовало. С того времени прошло больше 20 лет, а биотехнологии пока достигли впечатляющего прорыва в прикладном применении.

Но при этом нужно понимать, что 90% разработок в традиционной науке так и останутся бесполезными, а оставшиеся 10% могут действительно принести видимый результат. Это не значит, что нужно забрасывать науку, исследования. Нет, я просто считаю, что не нужно возлагать на них завышенные ожидания. Например, до сих пор не существует практического использования искусственно выращенных фибробластов, но это не значит, что они никогда не пригодятся. В последнее время появились обнадеживающие новости в сфере нейрохирургии, может, это «выстрелит» в данной области…

Лично я тоже как-то выделил стволовые клетки из жира, полученного при липосакции. Мы размножали их и вводили пациентам, но какой-то реальной пользы от них так и не было. На данный момент традиционные методы остаются наиболее результативными.

Корр.: Сейчас пластические хирурги и косметологи работают вместе, когда-то отказываются от пациента в пользу коллеги, видя показания. Скажите, когда косметологу не стоит заниматься пациентом и лучше отправить клиента к пластическому хирургу?

Пластический хирург Александр Фадин проводит операцию

Александр Фадин: Всё зависит от объема предстоящей коррекции. Лично я не против, если косметолог (при наличии соответствующих навыков и сертификатов) возьмется за небольшой липофилинг слезной борозды, поскольку техника схожа с контурной пластикой. В обоих случаях одни и те же параметры — местная анестезия, стерильность и маленький объем коррекции.

Косметологу нельзя заниматься такими процедурами и операциями, в которых риск возможных осложнений выше возможностей его рабочего кабинета. Допустим, технически косметолог способен сделать блефаропластику, но возможные осложнения в виде кровотечения или анафилактического шока сводят эту возможность на нет — пластическими операциями должен заниматься хирург со своей обученной бригадой.

Корр.: Но ведь методы, которыми располагает современная косметология, становятся более инвазивными. Не нужно ли ужесточить требования к образованию врачей данной специальности?

Александр Фадин: На данный момент подготовка косметологов уже имеет повышенные требования. В настоящее время только врач-дерматолог, которые прошёл профильную подготовку, может оказывать косметологические услуги. А ведь раньше делать контурную пластику разрешали любой медсестре, прошедшей несколько курсов.

Корр.: В пластической хирургии тоже ужесточаются требования в сфере образования и подготовки специалистов. Зачем тогда докторам уже после окончания медвузов участвовать в мастер-классах, проходить анатомические курсы?

Александр Фадин: Любой врач, будь это косметолог или пластический хирург, должен учиться всю жизнь. Практически всем специалистам не хватает практической отработки на анатомическом материале, а это очень важно для грамотного проведения операций и процедур. Когда хирург осваивает более агрессивные операции, ему нужны дополнительные знания и поддержка, которые ему предоставит его старший коллега, наставник. На мастер-классах и курсах всегда можно увидеть и попробовать сделать своими руками, а при необходимости задать вопросы и узнать ответы на них от опытного преподавателя. Постоянное обучение и самосовершенствование — это залог качественной работы не только пластического хирурга, но и любого врача.

Читайте также

Комментарии