Пластический хирург Вардан Аршакян

Эстетическая медицина упрочила свои позиции, и редко какой человек не слышал сегодня об уколах красоты или пластических операциях. Многие спешат в клинику, чтобы избавиться от складок жира, омолодить лицо, подчеркнуть узкую талию, но всегда ли хирург согласится оперировать? Дадут ли вам гарантию на результат и можно ли поменяться внешностью, как в культовом фильме «Без лица»? На эти и другие вопросы нам в интервью ответил московский пластический хирург, кандидат медицинских наук, доктор Аршакян Вардан Арамаисович. Специалист по эстетике лица и тела рассказал, есть ли разница между силиконовой грудью 2010 и 2020 гг. и назвал знаменитостей, на которых хотят быть похожи его пациенты.

Корр.: Вы знаете, в своей сфере работы я сталкивалась с мнением, что пластический хирург — не настоящий врач. Вам не приходилось слышать подобное в своей жизни? Как бы вы ответили на такой выпад?

Вардан Аршакян: Никак бы не ответил! Если человек позволил себе подобные мысли и изречения, то, скорее всего, у этого человека есть определённые затруднения с адекватной оценкой возможностей современной эстетической медицины.

Корр.: Сколько времени у вас занял путь от медицинского университета до своей первой самостоятельной пластической операции?

Вардан Аршакян: Я начал оперировать на 5-6 курсах, когда ассистировал коллегам. Конечно, те вмешательства еще нельзя было в полной мере назвать пластическими операциями, но элементы эстетической хирургии мы применяли уже тогда. К примеру, мы практиковали так называемый косметический внутрикожный шов. И это было для нас серьезным шагом.

Корр.: Вы даёте гарантии своим пациентам? Обговариваете «срок годности» результата операции?

Вардан Аршакян: Ни один здравомыслящий хирург никогда не даст гарантии ни в одной хирургической дисциплине. С пациентами мы, безусловно, обговариваем конечный результат. Говорим о том, что мы должны и что сможем получить, к какому результату стремимся. Но нельзя забывать, что это хирургическая операция, которая может иметь определенные осложнения. Исходя из этого, ни один хирург не сможет гарантировать 100% результат.

Корр.: Вы спрашиваете у своих пациентов, зачем они делают операцию? Или сразу включаетесь в беседу, как будете выполнять ту или иную коррекцию внешности?

Вардан Аршакян: По-разному бывает. Здесь важно изначально понять мотив пациента. Если мотив ясен, то мы обсуждаем тактику работы, объем вмешательства и т. д. Но если я понимаю, что человек не определился, не понимает, зачем он идет на этот шаг, то, конечно, мы сначала будем разбираться в психологических нюансах. Только после этого станем делать окончательные выводы и решать, стоит пациенту оперироваться или нет.

Корр.: Силиконовая грудь 2000-го, 2010-го и 2020-го годов отличаются друг от друга? По предпочитаемым объемам, видам, типам имплантов и т.п.?

Пациентка доктора Вардана Аршакяна после увеличения груди

Вардан Аршакян: Если мы говорим про типы, виды имплантатов, про объемы, то, по сути, ничего не изменилось. Поменялись лишь определённые фирмы производителей, кто-то ушел с рынка, кто-то пришел, но у нас были и есть круглые и анатомические формы, гладкая и текстурированная оболочка, разные объемы…

Если отвечать на вопрос, учитывая запросы пациентов «сквозь десятилетия», то в моей практике никогда не было каких-то крайностей. Чаще всего мои пациенты всегда просили и продолжают просить более естественные, аккуратные формы. 2000-е я не застал еще — тогда только заканчивал университет, но могу сказать, что силиконовая грудь 2010 и 2020 не сильно отличаются друг от друга.

Корр.: Каких знаменитостей в качестве примерного эталона внешности чаще всего называют ваши клиенты?

Вардан Аршакян: Пациенты ориентируются на разных звезд, начиная с Анжелины Джоли и заканчивая Ким Кардашьян. Называют тех знаменитостей, кого у нас показывают по телевизору, кто популярен в соцсетях. Вот недавно на консультацию приходила пациентка с запросами на черты внешности, как у Кендалл Дженнер.

Корр.: Сегодня многие относятся к пластическим операциям положительно, своими примерами делятся и мировые звезды. Но не бывает ли у вас ощущения, что к этой «опции» люди стали относиться совсем легкомысленно, не оценивая все риски хирургического вмешательства?

Вардан Аршакян: Можно сказать, что сегодня более молодое поколение относится к пластической операции как к походу в парикмахерскую. Они не оценивают риски, не принимают во внимание возможные последствия. Когда пытаешься до них донести ту или иную информацию, часто сталкиваешься с недопониманием. Пациенты считают, что пластика — это всё так просто, а мы им тут рассказываем какие-то страсти про риск осложнений, про сроки реабилитации. Да, к сожалению, такое поверхностное отношение у некоторых пациентов действительно наблюдается.

Корр.: Как вы думаете, могут ли сочетаться слова «бодипозитив» и «пациент пластического хирурга»?

Вардан Аршакян: Я думаю, вряд ли. Всё-таки это две крайности. Бодипозитив представляют люди, которые вообще не обращают внимания на свой внешний вид, их это никоим образом не волнует. А пациенты пластического хирурга — это все-таки те, кто обратился за специализированной помощью по причине неудовлетворенности той или иной частью своего тела или внешности. Нет, эти понятия — антагонисты.

Корр.: Немногие, наверное, вспомнят фильм «Без лица», но мне хочется задать этот вопрос. Может ли в наше время врач, используя современные возможности пластической хирургии, сделать то, что было в кино — поменять лица двум разным людям? Или это из области фантастики?

Вардан Аршакян: На данный момент в мировой и российской практике зарегистрировано несколько случаев, когда хирурги выполняли пересадку лица. Однако операция в том формате, как это было продемонстрировано в кино, — это, конечно, фантастика. Современные технологии пока не достигли того уровня, чтобы получить эффект, сравнимый с киношным.

Корр.: Большая ли конкуренция в пластической хирургии? На всех ли московских врачей достаточно пациентов?

Вардан Аршакян: Не могу вам ответить на этот вопрос, потому что не слежу в этом плане ни за кем из коллег. Но если брать в расчет, что Москва — это очень большой город, то, наверняка, конкуренция большая: жителей очень много, да и специалистов достаточное количество.

Корр.: Может ли вас что-то огорчать в профессии/работе? Есть какие-то негативные нюансы, которые хотелось бы исправить, или нет?

Вардан Аршакян: Это естественно: где-то мы огорчаемся, где-то радуемся. Но мы сами выбрали эту профессию. Я очень люблю свою работу, поэтому небольшие негативные моменты не играют большой роли и не заставят меня отвернуться от своего любимого дела.

Корр.: Вардан Арамаисович, спасибо за беседу!