— ГРУДЬ БЕЗ ШВА. Метод нового времени. Телефон для записи: 8 800 500-98-34
14.05.2008 00:00

Пластический хирург Леонид Павлюченко

О противостоянии пластической хирургии силам гравитации

Киорсак Ирина

Старение — неизбежный процесс для каждого человека. Но с появлением многослойной пластики все изменилось. Она дала нам возможность обрести потерянную молодость. Особенностями современной методики омоложения с нами поделился виднейший пластический хирург Леонид Павлюченко.

Операциям по омоложению лица чуть более 100 лет. За это время, наверняка, поменялись принципы и методы работы. Что последовало в области пластической хирургии вслед за примитивной кожной подтяжкой?

Так называемый SMAS. В последние 20 лет хирурги зациклились на этом понятии. В какую только область не перекочевало это слово! SMAS — это более глубокая подтяжка мягких тканей лица. Чуть-чуть глубже, чем обычная, кожная. Если кожную пластику называли одноплоскостной, то SMAS прозвали двухплоскостной и даже трехплоскостной.

Сегодня достижения пластической хирургии не перестают удивлять. Что пришло вслед за SMAS?

Последняя тенденция, которая появилась, — это применение новых технологий. Этими технологиями являются: эндоскопическая техника, контурная пластика, сюда же можно отнести и воздействие лазера. Итак, если раньше все зацикливалось на SMAS, этом слове-фарсе, то последующая тенденция включила в себя более глубокую интервенцию в ткани лица. Сегодняшняя хирургия может воздействовать от самых верхних слоев кожи до костей.

А что касается области шеи?

Как раз вторая тенденция — это обращение внимания на шею. Все операции, в том числе и SMAS лица, если это не переходило на пластику шеи, были только натяжениями. А вот вмешательство в слои, которые лежат более глубоко, под шейной мышцей, под SMAS, — это достижение последних 10—15 лет. Более глубокие операции, которые включают работу с мышцами шеи вплоть до вмешательства в область подчелюстных желез, позволяют непосредственно воздействовать на шею и улучшать ее вид. Многослойность распространилась на шею.

Что представляет собой многослойная пластика?

Это работа не в одном слое — коже, SMAS, а работа в слоях, которые идут до костей — на лице, в области лба и шеи. Существуют даже операции, которые изменяют вид гортани.

Термин «многослойная пластика» общепризнан?

Это термин, который я ввожу, он не является общепризнанным. Сложные операции называют по-разному: 3D, 2D, композитные подтяжки, эндоскопические ассоциированные, эндоскопически вспомогательные. Никогда не будет точного определения.

Наверняка работа в глубоких слоях требует специальных приемов? 

Безусловно. Таким приемом, в частности, является эндоскопическая техника. Потому что в этих слоях сосредоточено большое количество сосудов и нервов. Появилось очень много подкожных воздействий, которые также модифицируют и улучшают рельеф лица, — это наполнение жиром, различными филлерами, применение ботокса.

Какими методами нужно пользоваться, чтоб добиться максимального эффекта? 

Я считаю, что хирург должен использовать все виды воздействия на лицо, чтоб достичь наилучшего результата. Это и шлифовки, и применение лазера при воздействии на самые поверхностные слои кожи. Хирурги должны осознать, что надо не только уменьшать, но и увеличивать количество ткани в таких зонах, как скулы, губы, углы челюсти, подбородок. Эта взвешенная позиция представляется мне наиболее правильной.

Какими методами предпочитаете пользоваться Вы?

У меня многослойная пластика. Я применяю иссечение кожи и подтяжки с эндоскопической техникой. Надо применять все, что известно, чтоб достичь лучшего результата. Однако все методы надо пропускать через себя, следовать простой концепции — омолодить и украсить. Что хирург для этого применяет — это его право.

Сегодня на смену подтяжке пришли новые методы?

Да, раньше можно было только утянуть, сейчас можно увеличить. Владение объемами превращает процедуру коррекции в трехмерную пластику. Естественно, что возможности ее не бесконечны. Значительно увеличивается время проведения операции, трудоемкость, цена, потому что требуется новое оборудование, требуются долгие наркозы. Операция при комплексной пластике лица идет уже не 40 минут, а 8 — 10 часов. Она требует прекрасного здоровья самого хирурга и слаженности коллектива. Изменяется и послеоперационное ведение.

Можно поподробнее о послеоперационном восстановительном процессе?

Комплексные операции требуют особого послеоперационного ухода за пациентом. Надо ставить несколько активных микродренажей, применять эффективные антибиотики, иногда необходимо применение гормонов. Если раньше операции требовали шестимесячного восстановления, то сейчас через 3 недели человек выглядит очень хорошо, будто после простой пластики век. Еще необходимы специальные повязки, компрессирующие повязки. Есть даже специальные приемы ведения, о некоторых я даже сейчас не хочу говорить, потому что они являются фишкой. Это секреты, и рассказывать о них я даже не собираюсь. Я могу учить этому, но в прессе это не совсем уместно. Неправильно примененная новация может привести к отрицательным последствиям.

Человек должен больше времени проводить в стационаре?

Нет, оказывается, нет. В Америке я видел, как после сложной 6—7 часовой операции человек по истечении короткого отрезка времени уезжает домой в сопровождении родственников.

Насколько правдиво мнение, что современная пластика возвращает молодость?

Это верно, но современные операции являются не только омолаживающими, но и украшающими. Поэтому их можно делать и молодым женщинам, если у них есть косметические дефекты. Раньше делать подтяжки молодым не имело смысла. Новые приемы, новые концепции позволяют не только омолодить лицо за счет правильного перемещения ткани лица, создания акцента, но и устранить косметические дефекты.

Каков идеальный возраст для проведения многослойной операции?

Я полагаю, что лучший возраст для проведения операций, — от 40 до 50, все остальное — либо слишком рано, либо слишком поздно.

Насколько долговечны результаты многослойной пластики?

Долговечность — это чисто женское понятие, это понятие нехирургическое. Женщина хочет вечной красоты, хирург же хочет получить результат. Управлять долговременностью результата никто не умеет. Долговременность определяется надежностью операции, что в руках хирурга. А вот на жизненные, природные закономерности послеоперационного изменения лица хирурги не могут повлиять. Ни косметологи, ни хирурги не могут повлиять на образ жизни человека, на его генетику, на степень его изменения. Земного тяготения отменить они тоже не в силах.

Можно ли сказать, что с появлением новых возможностей старые методы сошли на нет?

Нет. В этой хирургии присутствуют одновременно все виды операций. Никто не отменял кожную подтяжку. Это выбор пациента. Если у пациента не очень хорошее здоровье или нет денег, то ему бывает достаточно результатов небольшой подтяжки. Другое дело, захочет ли хирург, который уже почувствовал вкус и знаком с возможностями модификации лица, делать примитивные операции?

Где доля риска более высока: в простых или сложных операциях?

Доля риска присутствует везде. Чем сложнее структура операции, тем меньше шансов избежать рисков. Простые методы малорискованны, но они менее эффективны. Сложные операции рискованные, но эффективность их на порядки выше.

Какие виды операций позволяют проводить современные методы пластической хирургии?

Для каждой части лица характерны свои приемы и методы. Различают эндоскопическую пластику лба, эндоскопический подъем бровей, околоорбитальной зоны, эндоскопическую пластику средней зоны лица. Средняя зона лица идет от угла рта до виска. Это все идеально для молодой женщины. Если женщина очень требовательна к себе, то после 35 лет можно делать эти операции. Для нижней части лица, щек применяются традиционные подтяжки.

Каковы принципы работы с окологлазными тканями?

В отношении глаз тенденция такова, что надо очень экономно относиться ко всем тканям. Уходят в прошлое такие приемы, как порубить все шашкой, отрезать все веки, чтоб морщин не было. Потому что глаза — это душа человека, и сюда нужно вмешиваться как можно деликатнее. Поэтому должны быть избытки, должны быть и маленькие морщинки. Необходимо обозначить четкие контуры, не должно быть выпячиваний, складок. Деликатная работа с окологлазными тканями мне очень импонирует.

Как обстоят дела с областью рта и носа?

Молодой рот должен быть пухлым. Этот эффект достигается либо при помощи имплантантов, либо наполнителей. Что касается носа, то здесь возможность сделать красивую форму очень велика. С возрастом он опускается, увеличивается, становится рельефным. Пластика носа дифференцируется по возрастному признаку.

Наверняка появление новых методов коррекции лица и шеи требует дополнительных навыков, ресурсов?

Задача, которая стоит перед хирургом сегодня — это сокращение времени операции, чтоб она не растягивалась на 25 часов. Это требует изощренного мастерства хирурга, качественного наркоза и очень хороших помощников. Та ситуация, когда хирург и медсестра делают операцию, уходит в область простых подтяжек. Этого уже делать нельзя! Нужен опытнейший ассистент, прекрасный анестезиолог, специальный послеоперационный уход. Реализуя проблему совершенствования, мы должны пододвинуть для нее мощную технологическую, техническую основу.

Сделать это в нашей стране не представляется возможным?

Такая возможность есть, но я предпочел Америку, чтоб поучиться у тех людей, которые занимаются этим уже более 10 лет. Только после обучения в Америке я полностью овладел этим искусством. За что огромная им благодарность.

С точки зрения пластического хирурга, в чем заключается истинная красота?

Красивое лицо имеет определенные пропорции, определенные объемы, доминанты. Высокий лоб, высокое расположение бровей, отсутствие мешков, складок вокруг глаз, хорошие скулы, западение под скулами, пышные губы, четкий контур челюсти (у европейцев — с небольшим подбородком, у американцев — с выраженным подбородком), отсутствие второго подбородка и прямая шея. Вот я кратко Вам описал, что такое идеал современной красоты.

Может быть, для кого-то это вовсе не идеал? 

Я Вас уверяю, что все хотят быть такими. У европейцев женская красота очень близка к пропорциям детского лица. Это известный факт. Вот и у меня сейчас появились пациентки, которые говорят, что стали похожи на своих внучек. То есть они не говорят, что стали похожи на дочек. Для меня это было высшей степенью похвалы.

То есть если к Вам придет женщина со своей молодой фотографией и скажет, что хочет выглядеть так, как в молодости, Вы знаете, как это сделать?

Да. Сейчас мы делаем не просто натянутое лицо без морщин, мы задаем доминанты, обозначаем контуры, рельеф лица. И в данном случае не надо отрезать, нужно модифицировать! Нужно убрать излишки ткани, чтоб уменьшить силу притяжения к Земле. В некоторых случаях создать объемы, чтоб кожа получила новую основу. Чем больше натянули, тем лучше результат? Нет! Просто натянули, но не воссоздали ни пропорции молодого лица, ни пропорции красивого лица. Благодатная задача современной хирургии состоит именно в том, что она приблизилась к воссозданию пропорций, объемов, контуров молодого лица.

Каковы, на Ваш взгляд, перспективы многослойных операций в России? Скоро ли они станут общедоступны?

Вы знаете, эти операции не имеют огромного числа сторонников даже в тех странах, где уровень хирургии очень высок. Почему? Они трудоемкие, они коммерчески не настолько выгодны, как простые операции. В Америке эти операции стоят очень дорого — около $50 000. Наш потребитель не готов тратить такие большие средства. Мы адаптируемся к нашим условиям. Если сегодня эта операция стоит у нас в 5 раз больше, то на самом деле она должна стоить в 50 раз дороже! В России уже много хирургов, которые проводят эти операции. И весьма успешно. Почему эти операции не делают все? Кто-то не умеет, кто-то не готов, кто-то не хочет работать бесплатно на голом энтузиазме.

Значит, такие операции делают только энтузиасты?

Энтузиасты и люди, которые ставят перед собой высокие планки. Которые ставят перед собой задачу создавать действительно молодые лица. Если молодая женщина имеет дефекты лица, я могу сделать ее более красивой, приблизив ее к конкретным идеалам, освободив ее лицо от воздействия силы тяжести земли. Мы делаем такое лицо, которое получается после полета в Космос. Сколько нужно денег, чтоб запустить человека в Космос?

Около 20 млн.

 

20 млн. Я, может быть, вызову неодобрение некоторых моих коллег, но повторю, что за этими операциями будущее. Постепенно все должны будут осваивать эти операции. Потому что это новые технологии. Мы же не будем есть деревянными ложками вечно!

Многослойные операции повышают долю ответственности самого хирурга?

Конечно. Если эти операции включают весь комплекс, то сложность несколько увеличивается. На хирурге лежит большая ответственность. Самое главное — не допустить кровопотери. Анестезиология исключительного качества, новое оборудование, массаж конечностей во время операции, кропотливая, деликатная работа хирурга — только в таком случае операции будут проходить успешно. Не все клиники обладают материальными возможностями вложить в такую операционную.

Что касается инструментов, препаратов для анестезии — все это зарубежного производства? У нас что-нибудь производят?

У нас есть аналоги, но, что таить греха, многие из них уступают по качеству. Важно, что сейчас эти инструменты стали доступными. У нас идут сотни лет на реализацию простейших проблем, которые человечество уже решило. Поэтому нет смысла замыкаться в себе. Сегодня американские специалисты используют немецкую технику. Ничего предосудительного здесь нет.

А есть у нас такая база, где молодые специалисты, специалисты из регионов могли бы набраться опыта?

Моя операционная открыта для всех. Я не закрываю свою операционную для своих курсантов, которые проходят курс повышения квалификации по эстетической пластической хирургии в университете, потому что наша клиника является базой университета. Всем, что я знаю, я делюсь со своими коллегами, учениками.

Возможность поприсутствовать на Вашей операции есть только у российских студентов?

Нет, приезжают из-за границы. Конечно, к нам пока не ездят врачи из Америки либо из Европы, пока что мы к ним ездим.

В России много проведено таких операций?

Я думаю, сотни.

А лично Ваш опыт проведения подобных операций?

Я делаю эти операции в течение 7 лет, а последние 2 года — интенсивнее. Почти каждую неделю я провожу подобные операции.

То есть все же желающие есть?

Конечно. Если бы никто не хотел улучшать свою внешность, не было бы пластической хирургии. Современные технологии дают человеку возможность обрести потерянную молодость. И почему бы ими ни воспользоваться?

Читайте также